На пересечении лакановской семиотики, юнгианской амплификации и литературоведческого анализа
Я рассматриваю сновидение не как набор знаков, который нужно «перевести» по соннику,
а как текст, созданный бессознательным. У этого текста есть язык, структура, ритм,
персонажи и мотивы — всё то, что мы находим в поэзии и прозе.
Мой подход складывается из трёх взаимодополняющих оптик: лакановской идеи
бессознательного как структуры, подобной языку; юнгианской техники амплификации
образа; и инструментов
литературоведческого чтения —
анализа сюжета, мотивов, поэтики и композиции.
Лакан: бессознательное как язык
В лакановской перспективе сон — это высказывание. Важны не только образы,
но и связи между ними: повторы, пропуски, оговорки, сдвиги сюжета.
Я обращаю внимание на места, где текст сна «спотыкается»
или навязчиво повторяет себя.
Юнг: амплификация образа
Вместо жёсткой расшифровки я использую амплификацию: разворачиваю образ
через личные ассоциации, мифы, литературу и культурные сюжеты.
Образ раскрывается во множестве слоёв — от личного до исторического.
Литературоведение: сон как поэтический текст
Я читаю сновидение как текст: исследую композицию, мотивы, интонацию
и поэтику образов. Так сон перестаёт быть загадкой
и становится формой внутренней речи —
поэзией бессознательного.